На вершине холма одиноко высились две огромные берёзы. Между ними стояла изба, срубленная из толстых брёвен, крытая потемневшей от времени дранкой. Отражаясь в маленьких окошечках, пылало багровое солнце.

Человек снял шапку, сунул её под мышку, вытер пот единственною своей рукой и спокойно огляделся вокруг.

На крыльце, не двигаясь, сидел старик и в упор смотрел на пришедшего. Седые, давно не стриженные волосы спускались почти до самых плеч. Седая борода острым и длинным клином свисала на грудь. Он казался сказочным, этот старик, да и все кругом было сказочно: одинокий дом на вершине холма, серебряное озеро внизу, таинственно молчащий лес.

— Добрый вечер, дедушка! — сказал пришедший громко и весело.

— Добрый вечер, — нехотя ответил старик.

— Иван Игнатьевич Соломин здесь живёт?

— Здесь.

Пришедший посмотрел на старика очень внимательно.

— Это не вы ли будете?

— Нет.

— Так-так… — Пришедший присел на крылечко рядом со стариком. — Ты что же, дедушка, — спросил он, — вместе с Соломиным тут живёшь?

— Нет.

— А где же? (Старик показал рукой куда-то в глубь леса.) В деревне? (Старик мотнул головой.) Просто в лесу? (Старик кивнул.) Значит, лесной человек и бобыль? (Старик снова кивнул.) А где Соломин?

— На озеро ушёл… на рыбалку… недели на две… — Старик как будто с трудом подбирал слова.

— А ты почему здесь?

— Посторожить просил.

— Понимаю. И далеко это озеро? (Старик пожал плечами.) Не знаешь?.. И что же, вместе с девочкой ушёл?

Пришедший переиграл. Он слишком равнодушно спросил о девочке и хотя отвернул при этом лицо, но, скосив глаза, уж очень внимательно глянул на старика. Старик не показал, что заметил этот взгляд.

— С какой? — спросил он. Лицо его по-прежнему ничего не выражало.

— С маленькой, — сказал пришедший, — которая с ним живёт. Приёмыш, что ли.

— А-а, — протянул старик, — живёт какая-то маленькая. Внучка, что ли.