Она снова с усилием кивнула:

— В-в основном…

Это меня обрадовало — понимаете, о чем я? Тетка могла нарваться не на того парня — то есть как раз на того — и мигом очутилась бы за решеткой.

— Что ж, больше не заставит, — сказал я. — Нет, я тебя, конечно, не выдам. Пусть старуха думает, что все идет как намечено. В этом вся штука, понимаешь? Мол, я вернусь, и не раз, с кучей других красивых вещей и не хочу, чтобы тебе надоедали.

Мона снова подняла голову и стала вглядываться мне в лицо:

— Правда, Долли? Ты правда в-вернешься?

— Я же сказал, — подтвердил я. — Вернусь и сразу же заберу тебя отсюда. Мне только нужно кое-что спланировать, понимаешь, о чем я? У меня все непросто. Видишь ли… в общем, я женатый человек.

Мона кивнула. Я был женат. И что такого? Для нее это ровным счетом ничего не значило. И меня ее реакция даже не удивила — после всего, что Мона пережила…

— Да, — продолжал я. — Женат уже много лет. Вот и приходится надрываться на этой работе.

Это тоже не произвело на девушку впечатления. Она понимала только, что по сравнению с ней я чертовски богат.

Меня слегка бесило, как она себя ведет, а в то же время мне это даже нравилось. Она была так чертовски доверчива, так уверена, что я решу все проблемы, любой сложности. Не много было людей, которые так мне доверяли. Не много? Черт, да вообще никого.

Мона улыбнулась мне — пусть робко, но это была ее первая улыбка, с тех пор как мы встретились. Она взяла мою руку и приложила к своей груди:

— Ты… хочешь, Долли? С тобой я была бы непрочь.

— Может, в следующий раз, — сказал я. — Сейчас, пожалуй, мне пора сматываться.

Ее улыбка померкла. Мона стала спрашивать, не смущает ли меня, что у нее были другие.

— Ради бога, почему это меня должно смущать? — спросил я и поцеловал ее так, что у нее перехватило дыхание.

Я ведь хотел ее — и не собирался возвращаться. А когда девушка предлагает тебе это — все, что у нее есть, — надо быть чертовски осторожным, когда отвергаешь ее предложение.