До моего дома добрались без происшествий за 10 минут. Я снимаю квартиру в Беркли в старом 7-ми этажном доме, на 5 этаже, из окон видно кладбище 19 века и немного Ричмонд-стрит и еще, колесо обозрения в Бостон сквер. Тобби, маленький коричневый спаниель с громким радостным лаем, встретил нас. Барби взяла его на руки.

— Привет разбойник! Разбойник бесцеремонно лизал Барб шершавым языком.

— Пэм, мы выйдем с твоим кавалером погулять, если нет возражений, а ты быстренько сделаешь свои дела, ок? И не дождавшись ответа они вышли.

Моя комнатка ничего особенного не представляет. В углу разложенное кресло кровать, письменный столик со стопкой «Elle» и разбросанными фотками, старый японский телевизор. Небольшой комод с моим скарбом, закрывается на сложенную вчетверо открытку. На комоде фотографии родителей и моя любимая, бабушкина. Она здесь еще молодая, красивая, настоящая румынская цыганка, моя баба Марица. Фотка была сделана еще до второй мировой. Мне всегда казалось, что бабушка, когда мне бывает тяжело, будто бы говорит мне с фотографии, «а ну-ка, давай, давай улыбнись, красавица, ай да ты моя хорошая, не спи, жизнь проспишь…»

Сейчас она уже старенькая, живет в Румынии где то недалеко от Брашова, не знаю точно, надо будет спросить у мамы. Последний раз я была у бабушки когда мне было 12 лет и с тех пор я все собираюсь ее навестить, собираюсь…

В ванной большое зеркало и перед ним куча склянок, тюбиков, кремов. «Интересно, моя подруга пользуется косметикой», подумала я, смотря на себя в зеркало и поправляя помаду. «А я ничего», мелькнула мысль вызвавшая довольную улыбку, длинные светлые волосы, волнами спадали на плечи, большие карие глаза, как два озера(они страшны в гневе), «вот только они уставшие и красные, надо отдыхать больше…», тонко очерченный рот и правильной формы нос и. эта маленькая родинка на щеке. «Эх! Если бы я была парнем…»