Майор Энглтон достал из кобуры пистолет сорок пятого калибра и начал подниматься на холм. Почувствовав поскрипывание гравия под ногами, он понял, что вошел во двор виллы. Майор пересек двор, подошел к закрытому ставней окну и заглянул в узкую щелку между перекладинами. Человек, на поиски которого его послали, презираемый у себя на родине и ненавидимый во всей Европе, поэт исключительного и по-настоящему неоцененного дарования, убежденный антисемит, сидел в библиотеке за рабочим столом, изъеденным мебельным жучком, в окружении бесчисленного множества книг. Он что-то записывал при свете керосиновой лампы в огромный фолиант в кожаном переплете, служивший ему, по-видимому, чем-то вроде дневника. У него за спиной на стене с потрескавшейся штукатуркой немного наклонно висела картина Пуссена — восхитительное творение небольшого размера в дешевой деревянной раме.

Легкий ветерок принес аромат глицинии, и майор Энглтон понял, что уже достаточно долго стоит, затаив дыхание. Рука, державшая пистолет, стала липкой от пота.

Отойдя от окна, он направился к дверям, сделал глубокий вдох, наполнив легкие свежим ночным воздухом, распахнул дверь и вошел. Поэт поднял глаза от своего фолианта, пораженный внезапным появлением перед ним человека в военной форме. Затем перевел взгляд на лицо вошедшего, и первоначальный испуг сменился изумлением.

— Джим? — спросил он.

Энглтон кивнул.

— Вы… пришли, чтобы арестовать меня?

Энглтон отрицательно покачал головой. Во рту у него пересохло.

— Кормчий, — произнес он, опускаясь на одно колено и потупив взор. — Maestro di color che sanno… * * *

8 мая 1945 г.

15-я группа армий

92-я дивизия

OSS, Х-2

Главнокомандующему военными действиями в районе Средиземного моря

От майора Джеймса Дж. Энглтона

Американский гражданин, писатель ЭЗРА ЛУМИС ПАУНД, код ФБР 1723, признанный Большим жюри виновным в государственный измене, 6 мая захвачен итальянскими партизанами в Сант-Амброджо. В настоящее время до получения дальнейших инструкций по его размещению содержится в дисциплинарном центре «MTOUSA». Приняты все необходимые меры для предотвращения побега или самоубийства. Запрещено общение с представителями прессы. Не предоставляется никаких привилегий. Допросы не проводятся.