Ему показалось, что в карих глазах Кэти промелькнула злая искорка. На мгновение ее губы дрогнули. скривились в презрительной усмешке, но будто совершив какое-то внутреннее усилие, она овладела собой и лишь небрежно повела плечами.

— Бойскаут и плейбой… Ну, это не нашего ума дело, Керк. Заходите в дом, располагайтесь, ешьте, пейте и наводите красоту. Можете даже поспать. Я заеду за вами в два сорок.

— Благодарю, — Каргин щелкнул каблуками, отвесил Короткий поклон, будто приглашая девушку на тур вальса. — Но отчего бы нам не позавтракать вместе? Я расскажу вам про Париж, а вы мне — про землетрясение в восемьдесят девятом… О’кей?

— Не выйдет. Вы еще вольный стрелок, а я на работе. Бай-бай, солдат!

Она упорхнула, а Каргин направился к дому, размышляя, случайно ли Кэти назвала его стрелком.

Такое прозвище присвоили оперативникам “Стрелы”, однако не потому, что они походили на киллеров-убийц. Майор Толпыго, наставник Каргина, утверждал, что смысл тут в ином: летящий к цели подобно стреле, по самому краткому и точному маршруту. Бывало, разумеется, и так, что “стрелки” поражали цель, но это не шло им в заслуги; самой удачной операцией считалась бескровная. В этом была разница между “Стрелой” и Легионом. В Легионе слишком любили палить, а в частях поддержки — жечь и пускать кровь сотней изощренных способов.

Каргин открыл дверь, бросил сумку на диванчик в просторном холле и отправился исследовать свое новое жилье. Коттедж был в два этажа, с подвалом; внизу — холл, гостиная и кухня, вверху — спальня, ванная, кабинет и веранда под пестрым тентом. За домом — крыльцо о трех ступеньках, бассейн среди плакучих серебристых ив, в кухне — гигантский холодильник, набитый продуктами, банками пива и апельсинового сока, в гостиной — кожаные диваны, кресла, лампы из бронзы телевизор, бар… Обозрев спальню — ложе “кинг-сайз”, лиловый ковер, встроенный шкаф с одеждой, крытые шелком стены и зеркало на потолке, — Каргин присвистнул и пробормотал: