В общем, очень скоро Немец стал некой спецслужбой из одного человека с неограниченной сферой деятельности и не ясными никому, кроме него самого, полномочиями. Помощь он мог оказать любую. Если находил это нужным. Antennes, как говорят французы, то есть информаторы, свои люди, у него были повсюду.

– Знал бы ты, мой милый, с кем я сегодня свел знакомство… – Ледников хитро посмотрел на Немца, потом отвернулся, уставился в окно, выдерживая паузу.

Немец задумчиво почесал кончик носа.

– Женщина?

– Женщина. И какая!

– То есть можно надеяться, что знакомство сие амурное, а не деловое?

– Там, знаешь, с амурами очень сложно. Там такое…

– Ого! Это что же такое делается в славном городе Париже! Я ее знаю?

– А как же! Ее зовут Николь.

Немец присвистнул, подумал и недоверчиво спросил:

– Погоди, не хочешь же ты сказать…

– Да-да, меня познакомили с первой леди этой страны.

Немец присвистнул снова – на сей раз куда громче.

– Эк тебя угораздило!

– А что такого?

– Нет, он еще спрашивает – что такого? Ты знаешь, что это за создание?

– Она показалась мне весьма милой и даже застенчивой.

– Милой и застенчивой! – передразнил его Немец. – Сейчас я позову Клер, и попробуй повторить то же самое в ее присутствии. Да она после этого с тобой здороваться перестанет!

Немец в непонятном возбуждении вскочил со своего кресла.

– Погоди, а где ты ее нашел? Вряд ли тебя приглашали в Елисейский дворец…

– Нас познакомил Ренн.

– Это старый барон, что ли?

– Да. Я был у него по своим делам, а Николь в это время заехала к нему в гости – они вроде бы какие-то очень дальние родственники.