В ночном воздухе резко завыла сирена, и, сверкая своей голубой вертушкой, из главных ворот больницы стремительно выехала машина «скорой помощи».
Стигвуд проводил ее взглядом, проверил, свободен ли путь, и въехал в главные ворота.
Когда машина остановилась и Кобб открыл заднюю дверь, помогая ей выйти, у Донны было такое чувство, будто из нее высосана вся жизнь.
Она смахнула слезу со щеки и вслед за Коббом направилась в больницу.
Глава 4
Кобб повел Донну через целый лабиринт больничных коридоров. Она шла, едва сознавая, что ее ноги касаются пола, почти ничего не видя кругом.
В реанимационную торопливо прошла медсестра с пакетами крови для переливания.
Пробежали два практиканта с креслом-каталкой.
Кто-то плакал поблизости; по всей больнице витал запах, одновременно успокаивающий и тошнотворный, — запах дезинфицирующих средств. Когда мимо Донны, даже не глядя на нее, прошла медсестра с полной «уткой», к этому запаху примешался еще и запах испражнений. Но все совершалось как в замедленном кино; они шли через больницу, казалось бы, целую вечность.
И наконец уперлись в морг, где их уже ожидали трое людей; двое мужчин, один в штатском, и женщина-полицейский, которая, увидев в руках Донны пакет с окровавленным платком, улыбнулась деловой улыбкой и сразу же подошла к ней.
Подошел и человек в штатском: он представился как констебль Маккензи из сыскной полиции. Донна посмотрела на него невидящим взглядом и последовала за ним в морг.
Боже! Сделай так, чтобы это был не он.
Женщина-полицейский взяла ее за руку и ввела в небольшую комнату, окрашенную в белый и серый цвета. В комнате не было ничего, кроме стола в самом центре. На столе лежало что-то бесформенное, прикрытое зеленой пластиковой простыней. Длиной и шириной эта комната была в двенадцать футов, но с таким же успехом она могла бы быть размером с футбольное поле. Стол постепенно рос в глазах Донны, пока не заполнил собой все пространство. Антисептический запах стал еще сильнее.