Административный офис пласервилльской высшей школы находится на третьем этаже, вместе с учебным залом, библиотекой и комнатой 300, где стоят печатные машинки. Когда вы входите в нее, первое, что вы слышите, это непрерывный стук. Он становится тише только тогда, когда звенит звонок или что-нибудь говорит миссис Грин. Я догадываюсь, что обычно она не очень красноречива, поскольку перекричать печатные машинки ей удается с трудом. Всего их тридцать, целый взвод серых «Ундервудов». Они пронумерованы, поэтому можно узнать, какая из них ваша. Звук никогда не прекращается, с сентября до июня. У меня этот звук всегда ассоциируется с ожиданием в приемной мистера Денвера или мистера Грейса, настоящего алкоголика. Это напоминает мне фильмы о джунглях, где герой во время сафари в одном из глухих уголков Африки говорит:

«Почему они не прекратят свой дурацкий барабанный бой?» А когда дурацкий барабанный бой прекращается, он смотрит недоуменно и говорит: «Мне это не нравится. Слишком тихо».

Я специально немного опоздал, чтобы мистер Денвер был готов принять меня, но секретарша, мисс Марбл, только засмеялась и сказала:

— Садитесь, Чарли. Мистер Денвер Вас вызовет.

Поэтому я сел, опершись руками на перила, и стал ждать, когда мистер Денвер меня вызовет. И кто, вы думаете, сидел на соседнем стуле, если не Эл Латроп, один из лучших друзей моего отца? Мы обменялись кривыми улыбками. Он держал на коленях портфель, рядом лежала пачка учебников. Раньше я никогда не видел его в костюме. Он и мой отец были заядлыми охотниками. Убийцы грозных острозубых оленей и серых куропаток.

Однажды отец и его друзья взяли меня с собой на охоту. Это мероприятие, инициатором которого был мой отец, являлось частью нескончаемой кампании «Сделать мужчину из моего сына».

— Привет! — сказал я и одарил его самой дерьмовой ухмылкой, на которую был способен.

Надо вам сказать, он подпрыгнул так, как будто знал обо мне все.