Выбора у меня нет – эта штуковина крепко прилажена к моей шее, и чертов псих меня просто душит. Тогда я прикидываю, что мы уже миновали финишный створ, и он пытается взять меня под контроль. Я сбиваюсь с шага, как мы всегда планировали, и начинаю тормозить. В общем, я только потом понял, что случилось. Пепе отвел меня сюда, поставил в стойло, а я всю дорогу спрашиваю его, что стряслось, но он мне не отвечает. Следующее, что я понимаю, это что меня тут заперли и даже этой чертовой конской личины не сняли. Короче, жевал я здесь сено, пока вы не пришли и меня не вызволили. – Он пожимает плечами – толстыми чешуйчатыми плечами, так и пышущими силищей. Ничего удивительного, что он способен бегать на этих скачках. Большинство атлетичных динозавров может обогнать среднего коня разве что на состязаниях по спортивной ходьбе, но тело Стю скроено так, что таит в себе недюжинную силу и скоростную выносливость. – Вот вам и вся история.

– И ты на ней настаиваешь. – Чес качает головой. – Ну что, Шерм?

– Не знаю, – говорит тот. – Дай подумать.

Шерман садится на корточки на усыпанном опилками полу и прижимает ладони к вискам. Я улучаю момент и бочком пододвигаюсь к Чесу, большим пальцем указывая на Стю.

– Значит, этот парень на Эдди работает?

– Только на дорожке. В свое время он входил в бригаду, но потом просрался. Верно, Стю?

– Верно, – вздыхает бывший конь. – Фрэнк держал меня при себе. Ему нравилось, как я бизнес веду.

– Да уж, высокий класс, – говорит мне Чес. – Ты большим воротилой был, верно, Стю?

Тот снова вздыхает, неспособный выразить словами, как низко он пал.

– Верно. Верно. Но Эдди… – Губы Стю дрожат, и тут я понимаю, что он с трудом сдерживает поток слов, подробно описывающий его лютую ненависть к новому боссу. – Эдди говорит, что я слишком много болтаю.

– В точку, – соглашается Чес. – Но мы нашли тебе новое применение.

Стю опять лихорадочно кивает.

– Да, но я не жалуюсь. Конечно, было классно, когда я жил там в доме вместе со всеми вами, ребята. Фрэнк всегда очень мило со мной обращался. Но Эдди… у нас с Эдди… у нас большие различия. А здесь со мной по-настоящему хорошо обращаются. Когда я в конском наряде, все очень мило со мной разговаривают и каждый день шкуру чистят. – Он делает паузу, словно желая припомнить еще какие-то радости вновь обретенной работы. – И ячменя дают, сколько мне хочется.