Его путь на Земле — путь бойца-патриота, привыкшего взыскательно трудиться. Силы, однако, иссякали, мучил продолжительный недуг. В последний день жизни, 27 марта 1972 года, Рувим Исаевич читал Валентине Сергеевне, своей жене, кристально чуткой, беззаветно преданной, строки из стихотворения Лермонтова «Ветка Палестины»:

И пальма та жива ль поныне? Всё так же манит в летний зной Она прохожего в пустыне Широколиственной главой?..

О чём думал он в те сокровенные минуты, мы не знаем. Чтим его бесконечно. Он оставил читателям великий клад — сочинения, обогатившие отечественную литературу для подрастающих поколений.

Борис Камир,

Заслуженный работник культуры России

Москва,

Октябрь 2003

Непоседа

День, совершенно золотой, стоял над созревшими травами: над простой травой-муравой, которую едят только гуси, и над сладкой — над клевером, над ромашками. Все они уже поспели, пришла пора косить.

Собрались у правления колхозницы с граблями, стали ждать бригадира. Только он что-то замешкался у дальнего конца. Не шел бригадир…

А зато пришла девочка Нюшка и грабли с собой принесла.

— Вот тебе и раз! — сказала мать Нюшке. — Ты зачем так рано встала? Я же тебе велела спать.

— А я знаю, — сказала Нюшка: — теперь всем надо работать — сама вчера говорила. Не хочу спать, хочу с тобой сено граблить, колхозу помогать.

Мать сначала рассмеялась, а потом стала отнимать у Нюшки грабли:

— Нельзя тебе, ты еще маленькая! Гулять тебе надо.

Вертелась Нюшка направо, вертелась налево — всюду женщины грабли у нее отнимают, смеются, Отдала Нюшка грабли и заплакала.

— Ну что же мне теперь с тобой делать? — сказала мать. — Сон тебя не берет. Придется мне тебя сейчас в детский сад отвести. Там с тобой живо управятся. А ребятишки придут, играть с ними будешь.



4 из 77