– Я уже выросла, – ответила Вики, – и не получаю большого удовольствия, выставляя себя на посмешище.

Удовольствие. Она вспомнила, как плакала потом. Даже аплодисменты не смогли облегчить ее состояние.

– Куски расчлененной крысы, – произнес отец, – по зрелищности и близко не стоят с вулканом, хотя вызывают несомненный «отвратительный» интерес.

– Я решила, что лучше сделать на этот раз что-нибудь полезное.

– Дай тебе еще пару лет, и ты примешься резать трупы.

– Не надо об этом.

– Может, тебе стать юристом?

– Мне больше нравится лечить людей, чем пытать их.

Рассмеявшись, отец направил машину к стоянке перед Центром. Было еще довольно рано, но все места возле дверей оказались заняты. Родители и дети выгружали столики и экспонаты из машин, фургонов и грузовичков. Отец постарался припарковаться поближе к дверям, хотя до них оставалось еще изрядно пройти.

Они выбрались из машины. Отец открыл багажник, и оттуда ударил запах формальдегида. Вики достала кювету, где лежали хирургические перчатки и инструменты. Она протянула ее отцу и вытащила банку с крысой, которую ожидала незавидная участь. Крепко держа банку в одной руке, она достала деревянный ящик, в котором были аккуратно собраны и помечены части предварительно «разобранной» крысы.

– Привет, Вики.

Голос показался ей знакомым, но Вики не могла угадать, кто это. Она обернулась.

– Мелвин.

Его лобастая голова была склонена набок, он моргнул и улыбнулся, потирая руки.

– Помочь?

– Молодец, – сказал отец. – Что, дали тебе выходной?

– Ага.

– Полагаешь, смогут без тебя обойтись?

Он помотал головой.

– Похоже, твоему отцу придется заливать бензин самому, а?

– И протирать стекла, – добавил Мелвин. Отец выгрузил из багажника столик и подал ему.

– Тебе надо еще что-то доделать? – спросила Вики.

– Все уже готово, – ответил он.