Все казалось таким обыденным.

– Доброе утро, папа.

– Доброе.

Нагнувшись, она положила руку ему на плечо и поцеловала в щеку. Он еще не успел побриться.

Она где-то слышала, что усы продолжают расти еще некоторое время после смерти.

Отец похлопал ее по спине.

«Он тоже когда-нибудь умрет, – подумалось Вики. – И мама тоже.

Выкинь это из головы, – приказала она себе. – Ради всех святых, им же всего по тридцать восемь».

Вики снова обняла отца, потом выпрямилась и взглянула на мать. Та разбивала яйцо в небольшую сковородку. На ней был синий халат, подаренный отцом два года назад на Рождество.

Если я начну сейчас всех обнимать, подумалось Вики, они решат, что я странно себя веду.

Поэтому она села на свое место и выпила апельсинового сока. Отец взглянул на нее.

– Ты хорошо спала? – спросил он.

– Конечно.

– Дурные сны?

Она пожала плечами.

– Мы слышали, как ты разговаривала этой ночью, – послышался голос матери.

– Правда? Я говорила что-нибудь интересное?

– Разную чепуху, – ответил отец.

– Ты страдала, – произнесла мать.

– Не знаю. Ничего не помню.

– Если ты чем-то расстроена…

– Все хорошо, мама. Серьезно.

– Словно у тебя пропали месячные, – добавил отец и подмигнул.

Вики почувствовала, как к лицу приливает кровь.

– Очень смешно!

– Как я понимаю, дело не в этом.

– Совсем не в этом.

Мать подала тарелку. Поджаренное яйцо лежало на ломтике хлеба, как любила Вики. Рядом покоились два кусочка ветчины. Пока она все это резала и смешивала, мать добавила отцу кофе. Потом долила себе и присела.

– Вчера была замечательная служба. Тебе и вправду стоило пойти с нами.

– Это бы тебя отвлекло, – добавил отец.

– Меня не надо отвлекать, спасибо.

– Твоя научная работа могла бы подождать, – сказала мать. – У тебя еще целая неделя до выставки.

– Я хочу поскорее с ней разделаться. И потом, родители Дарлин – ваши друзья, а не мои.