Остатки кофе выглядели на светлой ткани костюма настолько живописно, что после Его ухода Рита вдохновенно схватилась за грифель, а страданиям предалась, лишь сделав около десятка набросков.
Он еще пожалеет. Поплачет. Да поздно будет. Девушка отчетливо представила собственное бездыханное тело на руках у безутешного возлюбленного. Картина выглядела столь трогательно, что Рита даже всхлипнула от умиления. «Неплохой вариант, но радикальный чересчур. Лучше стану великим модельером! – скромно решила она. – Очень известным. Великие дома моды будут бороться за право пригласить меня на работу. Париж, Лондон, Рим, Нью-Йорк, Токио падут к моим ногам. Мое триумфальное возвращение на родину будет освещаться во всех СМИ, конечно же, Он не сможет не узнать. Мы встретимся на банкете… хотя, нет… к тому времени, его тесть разорится подчистую, избирательная компания провалится,… поэтому лучше случайная встреча. Я буду ехать за рулем своего (что там подороже?) новенького черно-лакового Порше (купленного специально под цвет моих сапожек) в норковой шубе до пят (художественный выстриг – мой оригинальный эскиз)… В шубе и за рулем спортивной машины?! Хорошо, пусть за рулем будет шофер (что там покомпактнее и покруче?) Том Круз. Я прошу его остановить машину… Зачем? О, точно! У меня закончились сигареты! Автомобиль тормозит у ближайшего магазина, и я выхожу, ослепляя своим видом…. Почему шофера не послала? Неважно. Каприз такой. И тут из соседнего бара выходит… Он. Сломленный, не такой уже неотразимый и уверенный в себе как раньше. Далее следует немая сцена, по завершению которой Он кидается передо мной на колени, слезно вымаливает прощение, подробно рассказывая, как и почему был не прав. Громко. Пусть вся улица слышит. Душу бы отдала…».