Решительно взявшаяся за телефонную трубку девушка не обратила внимания на истаявшую позади белесую дымку.

– Вениамин Альбертович? Добрый вечер. Маргарита Реутова. Да, та самая… Хотела высказать вам искреннюю благодарность за статью… в журнале «Стиль и Жизнь«… Ваша критика совершенно справедлива…. Вы были абсолютно правы, указав на чрезмерную концептуальность… вот, именно… как точно Вы это подметили,… безусловно…. Хотелось бы поблагодарить Вас при личной встрече… приехать в Дом Моды? Разумеется, могу… До завтра.

Рита с чувством глубокого удовлетворения собой нажала кнопку отбоя.

Мир будет у ее ног.

***

– … на ходу подметки рвет. Что с миром деется? Куда все катится?

– Вам как обычно? – бармен протянул руку к бутылке кагора.

– Мне сегодня чего покрепче. Плесни-ка святой воды, приятель. На три пальца.

– В ассортименте «Католическая«, «Православная«, «Протестантская«. Для ценителей – «Слеза Старовера«.

– Ту, что подешевле. Премии в этом квартале мне не видать – это точно.

Бармен аккуратно откупорил граненую бутыль с этикеткой, на которой был изображен Алексий Второй, и одним профессиональным движением наполнил рюмку, не пролив ни капли.

– Забористая, – крякнул черт, не менее профессиональным движением заглотив налитое. – Хорошо пошла. Повторим.

На соседний табурет опустился элегантный господин в длинном сером плаще, до странности смахивающем на сутану.

– Трудный денек, Маркус? – повторил он вопрос бармена. Его вытянутое горбоносое лицо с тяжелым подбородком осветил вежливый интерес.

– Не трави душу, Аврелий! – не поворачиваясь, пробурчал Маркус и опрокинул в себя вторую рюмку.

– Будто она у тебя есть, – усмехнулся собеседник. – А вот если ты опять надерешься, будь уверен, твоя старуха ее отыщет и потравит так, что никакое противоядие не поможет.