Но назвался врачом - бери телефон… Страждущие, бнах, страждуют…

Звонил братец. Неожиданно серьезный.

- Дарова! Сразу говорю - я совершенно трезвый и не потреблял ничего. Кроме булки с чаем. И уже щипал себя в разные места до синяков.

- Я за тебя рад! А попозже ты позвонить не мог? У тебя там что - штаны горят?

- У меня все хужей. Я это предисловие сделал, чтоб ты не подумал, что у меня бельканто или я у кого из своих клиентов нашел в нутре кило кокаина и тут же все вынюхал.

- Звучит ободряюще. Ты б покороче, я еще бы часик поспал!

Братец шумно покоровьи вздохнул.

- Если коротко - то я сегодня пришел на работу. Прозектор дверь не открыл - стал смотреть в окна и стучать - у нас звонок еще при Александре Освободителе, похоже, поставили, музейная вещь, думал, не слышит. А теперь не кидай трубку - все мои мертвецы вместе с прозектором - я его по белому халату узнал - жрут вчерашнего мотоциклиста в секционном зале. На мои стуки - ноль внимания - но я то все хорошо разглядел - у нас форточка не покрашена, так что с моим ростом видно отлично. Они его просто жрут. Я. Понимаю. Что. Это. Невозможно. Это если ты что сказать хочешь…

- Ты точно не пил, не нюхал, не вкуривал, не колол?

- Я как новорожденный. Причем новородок старорежимный - без послеродового похмельного синдрома.

- А может репетиция 1 апреля? Ты ж сам прикалывался - ну когда тебя выперли с кафедральных лаборантов и заодно и с пятого курса?

- Я был бы щщщастлифф… Но они его просто жрут. Рвут из него кусками мясо. И это тоже невозможно - человек так сырое мясо жрать не может. Челюсти не те и зубы не те…

Это не прикол.

- А друг из друга они куски не рвут?

- Неа. Токо мотоциклисту весь решпект с увагой. Правда может потому, что ему нечем кусать - 160 км, да плюс бетонная стена, да минус шлем…