- Ну, у него есть некоторые основания. Как эти зомбы выглядят?

- Да как обычные покойники. К слову не все восстали - кроме мотоциклиста так же неколебимы подснежники и месячной давности топляк. И баба зеленая подвальная - тоже лежит. Жрут почемуто только байкера. И вообще - все вчерашнего вечернего поступления поднялись, которых уже без меня привезли.

- Они случаем не ходили в японский ресторан?

Братец ржет. Похоже, не ходили.

- Это бомжиподзаборники. Вчера заморозки были - эти олухи так ловко запалили печку в дачном домике, что траванулись угарным газом. Их поздно вечером всех четверых и привезли. Одна баба, трое мужиков. А тут с чегото и прозектор к ним присоединился. У него к слову обгрызена рука. И знаешь - точно у него чтото с лицом. Этих четверых я вчера не видал, а у него морда стала как лошадиная. И помоему челюсти заматорели…

- Ну если ты не шутишь, то сырое мясо так просто не откусишь… Так что челюсти понятно…

- Слушай, позвони родителям, а? Пусть они пока особенно из дому не выходят? Только так - осторожненько… Не хотелось бы, чтоб они тут же примчались, на деток сумасшедших любоваться…

- Принято. Позвоню. И тебе тоже.

- Отбой, связь кончаю.

Родители уже убыли на дачу. Чтоб нам не мешать. Жениться уже бы нам пора, а мы с братцем все вольными казаками. Нам уже ненавязчиво намекают, что пора бы и о внуках подумать.

Южан в пример ставят. Нет, все конечно верно, оно конечно и надо бы. Но пока еще можно не впрягаться в семейное тягло - почему б и не пожить в собственное удовольствие.

Дача - обычный деревенский дом предвоенной постройки. Деревня - забытая богом дыра в Новгородской губернии. Но родителям там почемуто нравится. Вот со связью там хреновато - всучил я им мобилку, но пользуются они ею с опаской, да и прием неуверенный. Особенно утром.