Лицо Элассара заледенело. - Мы по-прежнему без чинов? По традиции, которую в этой кают-компании (а порой и за ее стенами) поддерживали только пилоты, звания по большей части игнорировались. Но утверждать можно сколько угодно, а в присутствии старших офицеров не больно повольничаешь. Видимо, поэтому тот же Антиллес не часто наносил визиты в кают-компанию, когда там шли подобные сборища.

Шалла коротко кивнула; цветные бусины, вплетенные в косички, застучали друг о друга.

Деваронец набрал полную грудь воздуха, очевидно растягивая время, чтобы сформулировать достойный ответ, а когда заговорил, то произнес самые разумные слова, какие когда-либо слышали от него сослуживцы.

– Не стану притворяться, будто знаю о военачальнике Зсинже или о работе разведки больше тебя. Я не знаю. Мне известно только то, что работа пилотов заключается в том, чтобы летать и стрелять в противника. А совет, который ты вместе с другими аналитиками дала нашим командирам, не позволяет нам это делать.

– Ты прав, - ответила Шалла. - Но у пилотов есть и другие задачи. Например, не таранить планету, не пролетать сквозь звезду и не рваться в драку, которую нам по своим правилам навязывает противник. Я не сомневаюсь в твоей храбрости, Элассар, но настолько ли ты отважен, чтобы бессмысленно погибнуть?

– Так что же нам делать? - поинтересовалась Дорсет Коннайр, пилот из эскадрильи «Секира»; девчонка предпочитала сидеть в кресле с ногами.

Малышку Дорсет, несмотря на малый рост, замечали в любой компании - из-за вытатуированной вокруг правого глаза многолучевой звезды. На бледной коже ярко выделялся темно-синий рисунок. Под одеждой скрывались и другие татуировки, тоже выполненные в синих тонах.

Родом Дорсет была с Корусканта и, может быть, именно поэтому так часто молчала на сборищах. Ветераны Альянса с подозрением и недоверием относились к уроженцам столицы.