Товарищи по эскадрилье считали Кроху во всех многочисленных смыслах разумным и порой мудрым существом. Пусть и необычным.

– Единственный вылет эскадрильи «Пора обедать», без потерь и с непобедимым счетом? - уточнил таквааш.

– Ну да, - Форж улыбнулась. - Но имела я в виду то, что можно было бы устроить генералу Соло подобные вылеты. Если уж кто и способен заставить Зсинжа изменить планы, так это Хэн Соло. Жажда мести - неодолимый стимул.

– Занятная мысль, - произнес новый голос. - Не оригинальная, зато верная. Мне нравится.

И донесся он из кресла возле стены.

Это было еще одно «яйцо», повернутое к кают-компании спинкой, а к терминалу передом. Никто и не подозревал, что оно занято.

Теперь же выяснилось, что там сидит человек, одетый, правда, не в неудобную униформу, а в потертые штаны имперского образца с кореллианскими «кровавыми полосами», свободную застиранную рубаху и жилет, и узнаваемый именно поэтому. На рубахе еще не высохли пятна пота, и пахло от нее соответствующим образом. Похоже, генерал как ушел с мостика, так и не помыслил ни о душе, ни о смене белья.

Хэн Соло с видимым наслаждением взирал на немую сцену.

– В вашем плане есть два слабых места, - сказал он. Пилоты заполошенно переглянулись: кто осмелится открыть рот? Горло прочистила Инири Форж.

– Какие именно, сэр? - осторожно спросила она.

– Слышал, тут обходятся без чинов, - хмыкнул в ответ кореллианин, запуская пятерню в спутанные вихры. - Проблема' номер один. «Тысячелетний сокол» на данный момент катается в трюме другого корабля, и я понятия не имею, когда увижу свою красотку вновь.

Мин Дойнос поинтересовался про себя, кого именно генерал имел в виду под словом «красотка»?

– Проблема номер два, - продолжал тем временем Соло, - заключается в том, что мы по-прежнему не знаем, что на уме у военачальника. И виновата в том, между прочим, ваша гоп-компания.