В двух шагах от него лежало тело кадета, обезображенное до неузнаваемости: по нему невозможно было даже определить, юноша это или девушка, человек или чисс. Джаг подтянул тело к лежащему в руинах "Пламени" и перевалил его через борт пилотской кабины. Стиснув зубы, он принялся оценивать убедительность пейзажа.

Кивнув сам себе, он развернулся и заковылял в сторону леса.

Он скрылся в чаще, после чего отыскал нужную тропу, которая для любого постороннего была тайной за семью печатями. Но даже в этом случае он так и не нашёл бы Шаункир, не выступи она сама ему навстречу из тени увитого лозами дерева.

– Они придут?

– Скоро, - только и смог вымолвить он, после чего осел, уткнувшись лицом в холодную землю.

Он едва понимал, что происходит, когда Шаункир затаскивала его в толщу лиан.

Почти всё его тело онемело, так что он не слишком возражал, когда девушка не очень-то бережно перевернула его на спину. Несколько мгновений её мрачный испытующий взгляд цеплялся за его лицо. Затем она коснулась его лба и запустила пальцы в короткие чёрные волосы, исследуя рану.

Как только она это сделала, чувства разом вернулись к пилоту.

Джаг стиснул зубы и усилием воли подавил вскрик.

– На сегодня бой для тебя окончен, - заявила она. - У тебя ранение головы, очень серьёзное. Удивляюсь, как ты вообще смог зайти так далеко.

Джаг поднёс дрожащие пальцы ко лбу. Он ощутил влажную кромку глубокого пореза, тянущегося от правой брови к волосам.

Шаункир достала из ботинка нож и ловко соскребла им волосяной покров по обеим сторонам от раны. Затем она вытащила из кармана небольшой моток ленты, вроде той, что используют механики для краткосрочного склеивания поломанных деталей. Оторвав зубами кусочек необходимой длины, она сомкнула пальцами края пореза и приложила к ним импровизированный пластырь.