Лэндо произнес: - Итак, то, что ты говоришь… так что же ты говоришь?

Мара сказала: - Мы говорим, что мы должны перестать атаковать йуужаньвонгов как Новая Республика. Лучше атаковать их как повстанческий Альянс. Как здесь, так и на более широком театре военных действий.

- Но повстанческого Альянса давно нет, - возразила Данни. - Он превратился в Новую Республику.

Люк кивнул: - Верно. Мое предложение… - Он сделал глубокий вдох. - Мое предложение в том, что настало время для нового повстанческого Алянса. Не связанного традициями и близоруким образом мышления нынешнего правительства Новой Республики. Совершенно другого.

- Это заговор, - сказал Бустер. - Мне это нравится.

- Силы сопротивления, - проговорил Ведж. Он метнул Люку острый взгляд. - Но это должно быть тайное сопротивление. Мы не можем вот так просто провозгласить независимость от Новой Республики и выступить на войну с йуужань-вонгами. Секретные отряды в скрытых местах. Операции, не обсуждаемые с верховным командованием Новой Республики.

- Правильно, - сказала Мара. - И это, если мы все же примем решение, делает тебя слабым звеном, Ведж.

Тикхо нахмурился: - Наверно, тебе лучше объяснить это замечание.

- Потому что в правовом смысле это измена, Тикхо. Ведж уже продемонстрировал свою склонность искажать закон - завладев значительной частью ВС Новой Республики и использовав их несовместимым с его приказами образом. Это же выходит далеко за рамки той ситуации. Он должен будет присвоить боеприпасы и технику и передать - не дать взаймы! - приватным силам. Даже если он победит, он войдет во все исторические анналы с клеймом предателя. И ты тоже. Ты это сделаешь, Ведж?

Ведж смешался и не смог сразу ответить. Остальные молчали.

Наконец Ведж взглянул Маре в глаза, потом посмотрел на остальных.

- Я думаю, мы стоим на краю аннигиляции. Не только правительство. Вся наша культура, наша история. Если йуужань-вонги победят, они не обязательно нас уничтожат… нет, они нас поглотят. Растворят нас в себе. Мы превратимся в йуужань-вонгов, и все, за что мы сражались, все, к чему стремились, исчезнет. Как будто мы - голограма, у которой вдруг отключили питание. Мы уйдем без следа, - его голос сделался хриплым. - Я не хочу, чтобы это случилось с моими дочерьми или с вашими детьми. Поэтому я предлагаю вот что.