– Да, – подхватил Каррд, – в самом деле замечательная работа.

– Спасибо, – пробормотала Мара, продолжая смотреть на пульт управления и щуря глаза, чтобы дать скатиться внезапно появившимся слезинкам.

Итак, наваждение вернулось! Она горячо надеялась, что определение местонахождения крестокрыла Скайвокера в глубоком космосе было ни с чем не связанной случайностью. Просто везение, скорее самого Люка, чем ее.

Но нет! Все повторяется вновь, как уже было много раз за последние пять лет. Интуиция и вспышки обострения чувствительности, побуждение и самопринуждение.

А это означает, что теперь скоро, очень скоро опять возвратятся и проклятые сны.

Она зло вытерла слезы и с усилием разжала стиснутые зубы. Достаточно привычная картина… но на этот раз все пойдет по-другому. Никогда прежде она ничего не могла поделать с призрачными голосами и странными видениями, ей оставалось только страдать. Страдать и быть готовой укрыться в какой угодно нише, которую ей удастся подготовить, пока она наконец не выдаст себя с потрохами.

Но теперь она уже не девчонка-служанка в какой-нибудь форлисской забегаловке или приманка-наводчица банды налетчиков на Каприориле, и даже не гиперводитель-механик в тихой заводи Асонского Коридора. Она – вторая в команде самого могущественного контрабандиста галактики, располагает такими ресурсами и обладает такой мобильностью, какие ей и не снились после смерти Императора.

Ресурсами такого рода, что она сможет с их помощью снова отыскать Люка Скайвокера. И убить его.

Может быть, тогда призрачные голоса замолчат.

Целую минуту Траун стоял возле иллюминатора ходового мостика, глядя на далекий астероид и теперь уже бесполезный крейсер-"охотник" возле него. "Почти в такой же позе, – думал с тяжестью на сердце Пелеон, – Адмирал стоял и после того, как совсем недавно из подобной ловушки удрал Скайвокер". Сдерживая дыхание, Пелеон сверлил взглядом спину Трауна и задавался вопросом, какой экзекуции подвергся бы любой другой из экипажа "Химеры" за эту неудачу.