Прокладывая путь между креслами и припаркованными аэрокаталками, Люк добрался до большой палаты, превращенной в приемный покой для пациентов с легкими ранениями. Ландо-калриссит – выражение его лица и настроение свидетельствовали о том, что он находится в состоянии между раздражением и скукой, – сидел в дальнем углу, прижав одной рукой успокоительный медпакет к груди, а другой подводил итоги доходов и расходов на мини-компьютере. Когда Люк подошел, Ландо хмуро изучал результаты своих вычислений.

– Плохие новости? – спросил Люк.

– Не хуже, чем все остальное, что произошло со мной за последнее время, – сказал Ландо, бросая прибор на пустое кресло рядом с собой. – Цены на хфрендум на общем рынке снова упали. Если в ближайшие месяц или два они не пойдут вверх, я наверняка лишусь нескольких сотен тысяч.

– Да уж, – согласился Люк. – Это ведь главная продукция вашего комплекса в Городе-Кочевнике, не так ли?

– Одна из нескольких главных продукций, – поморщившись, ответил Ландо. – Мы достаточно разнообразили капиталовложения, поэтому нормальные колебания рынка не причиняют нам большого вреда. Проблема в том, что в последнее время я делал запасы этого материала, ожидая подъема цен. Сейчас же получилось как раз наоборот.

Люк подавил улыбку. Ландо есть Ландо, все правильно. Будучи, несомненно, в состоянии стать и респектабельным, и законопослушным, он все еще не может подняться настолько, чтобы не барахтаться в каких-нибудь азартных махинациях.

– Ну, если тебе это поможет, могу сообщить несколько хороших новостей. Поскольку все корабли, которые имперцы стараются стянуть, принадлежат непосредственно Новой Республике, нам не пробиться через местные бюрократические барьеры слуисси, чтобы забрать обратно ваших "кротов". Придется-таки составлять соответствующее требование на имя республиканского военного командования и вытаскивать их отсюда.