Лея отодвинула стул и встала. Неожиданно она выпалила: "Все зависит от того, что именно она программировала".

Хэн выпрямился, но промолчал, заметив, как изменился взгляд Леи.

"Ее имени не было ни в одном из списков", - сказал он. Лея направилась к зеркалу, чтобы надеть серьги.

"Она была одной из учениц Магроди".

"У него было сто пятьдесят разных учеников", - мягко заметил Хэн. Он ощущал, что от нее исходит напряжение, подобное гамма-излучению черной дыры.

"Наздра Магроди занимался обучением в то время, когда Император создавал Звезду Смерти. Магроди и его ученики знали больше кого бы то ни было. Кого еще мог использовать Палпатин?"

"До сих пор поговаривают, что я причастна к исчезновению Магроди", - Лея повернулась к мужу с выражением горькой иронии на лице. "Но меня это не волнует, - добавила она, видя, как в глазах Хэна закипает гнев, а с губ готов сорваться вопрос: "Кто говорит?" - Ведь не думаешь же ты, что меня интересуют сплетни, - продолжала она. - Еще до того, как я приобрела определенную власть в Союзе, ходили слухи о том, что я наняла "друзейконтрабандистов" для убийства Магроди и его семьи. А тела их, якобы, надежно спрятали".

"Мало ли что болтают о власть имущих", - Хэн попытался успокоить жену, но в голосе его чувствовались раздражение и гнев - он понимал, что под маской беззаботности Лея пытается скрыть боль. - "А что касается Палпатина - ты права".

Лея промолчала. Ее глаза вновь обратились к зеркалу, она оправила одежду, провела рукой по заплетенным в косы волосам. Затем она направилась к двери. И тут Хэн схватил ее за руки и повернул к себе - такую маленькую, стройную и прекрасную. Ей не было еще и тридцати - принцессе Восстания, ставшей вождем Новой Республики. Он не знал, как облегчить ее бремя и как ее утешить. Он просто прижал ее к себе, притом гораздо нежнее, чем собирался вначале.