Мелкие обломки сгорали в защитном поле корабля. Если бы во Вселенной существовала хоть какая-то справедливость, Фетт был бы сейчас мертв. И не просто мертв - распылен на атомы. Почему он всегда возвращается? Есть на свете хоть какой-нибудь способ убить его так, чтобы он просто остался бы мертвым?

– Двенадцать…

Ну, это же не честно! Ему даже не дали времени, чтобы откинуться на спинку пилотского кресла и ощутить благостное тепло, расползающееся по телу, блаженство и удовольствие от того, что стер с лица Галактики давнего врага. Боба Фетт всегда был врагом номер один. Босск потерял счет унижениям, которые ему пришлось вытерпеть от ублюдка в мандалорских доспехах. А если учесть, что всякий раз - даже в тех редких случаях, когда они считались напарниками, - трандошан исподтишка пытался избавить себя от Бобы Фетта,. уже можно не доказывать, что Галактика вероломна, жестока и сволочна. Потому что убить Бобу Фетта никак не удавалось. Все-таки верно заметил однажды отец: «Никто не станет помогать убить самого себя, даже если следовало бы…» Очень верные слова. Старый ящер, пока Боскк грыз ему горло, уж точно сыну не помогал.

– Одиннадцать, - ласково сообщила бомба.

Нет времени на жалость к себе. Босск вытряхнул из головы все мысли, кроме мысли о самосохранении. При виде закрытого люка спасательной капсулы пульс зачастил. Одной лапой трандошан закинул за спину вещевой мешок, второй - попытался дотянуться до панели уп-авления, хотя до нее оставалась еще пара метров. Хорошо, что тут нет углов, из-за которых мог неожиданно выскочить противник… или выстрелить. Значит, шанс спасти шкуру пока еще существует.

– Десять…

Кончик когтя все-таки врезался в красную кнопку, в которую метил Босск. Люк спасательной капсулы с пронзительным свистом отошел в сторону, дав доступ в тесное пространство за ним. Придется согнуться в три погибели, подтянуть колени к подбородку и так и сидеть, болтаясь по орбите. Нужен комфорт, оставайся и умирай, поспешно напомнил себе трандошан. Он забросил вещевой мешок внутрь, протиснулся следом.