Как, например, Мейдо, первого и единственного сенатора с планеты Адин. Адин была оплотом Империи, и Лея до сих пор не была уверена, честной ли была победа Мейдо на выборах. Кое-кто по ее поручению занимается этим вопросом. Она помнила морщинистое лицо сенатора еще по временам Альянса и никак не могла успокоиться.

Платформа застыла под куполом точно на оси симметрии зала. Сенаторы аплодировали или каким-то иным способом выражали приветствие. Луйальцы постукивали щупальцами по столам. Не имеющие рук утиены попросили роботов-секретарей похлопать в ладони вместо них. Лея положила ладони на деревянную трибуну. Она не готовила речи, и сейчас это ей помогало.

Двери зала были закрыты, перед ними застыла стража. Аплодисменты были длительными и громкими. Лея улыбнулась: на комлинке платформы текли знакомые и незнакомые лица. Что ж, скоро она будет знакома со всеми…

- Мои друзья сенаторы, - сказала она. Аплодисменты стихли. Она подождала полной тишины. - Мы открываем новую главу в истории Республики. Война с Империей давно закончена. И мы, наконец, можем протянуть руку дружбы…

Зал содрогнулся. Взрывной волной платформу Леи бросило вверх. Затем потянуло вниз, под углом, казалось, что сейчас платформу внесет в какой-нибудь из секторов Сената. Гравитационный экран выдержал, выровнял падение, но на последнем метре отключился, и платформа со скрежетом рухнула в центр зала. Кровь и осколки дождем обрушились на нее. Помещение заполнилось дымом и пылью. Лея ничего не слышала. Трясущейся ладонью она дотронулась до лица, залитого чем-то теплым. Из ушей текла кровь. Взрыв, должно быть, повредил барабанные перепонки.