Брови Палпатина явно выразили вежливое недоумение.

Мейс сделал глубокий вдох и снова поймал себя на том, что смотрит на собственные руки, смотрит сквозь руки, смотрит на картину в памяти, четкую, словно сон: световой меч против светового меча в тренировочных залах Храма, зеленое лезвие Депы, кажется, приходит отовсюду одновременно.

Он не мог изменить того, что сделал.

Вторых шансов не существует.

Ее голос отдавался в нем: «Нет ничего опаснее джедая в здравом уме»…

Но сказал он лишь:

– Она мастер ваапада.

В воспоследовавшей тишине он изучал сгибы и морщины своих переплетенных пальцев, собрав все свое внимание на чем-то внешнем, чтобы удержать - на привязи темные призраки-фантазии с лезвием Депы, устремляющимся навстречу шеям джедаев.

– Ваапад? - внезапно повторил Палпатин. Возможно, ему просто надоело ждать чьего-то объяснения. - Это ведь, кажется, какое-то животное.

– Хищник с Сарапина, - серьезно проговорил Йода. - А также прозвище, учениками данное седьмой форме владения световым мечом.

– Хм-м… Я слышал, что существует лишь шесть.

– Шесть их было на протяжении многих поколений джедаев. Седьмая… не слишком хороша изучена. Мощная форма это. Самая опасная… Но опасна она не только для оппонента, но и для того, кто пользуется ей. Мало кто смог освоить ее. Лишь один ученик настоящим мастером стал.

– Но если она единственный мастер, а этот стиль столь опасен, что заставляет вас думать…

– Она не единственный мастер, сэр, - Мейс поднял свою голову и встретил нахмуренный взгляд Палпатина. - Она моя единственная ученица, ставшая мастером.

– Ваша единственная ученица» - повторил Палпатин.

– Я не изучал ваапад, - Мейс позволил рукам опуститься по бокам. - Я создал его.

Брови Палпатина задумчиво сдвинулись: