– Мои досточтимые коллеги, - начал канцлер, медленно и тщательно выговаривая слова. И замолчал, явно озабоченный немыслимыми тяго - Этот удар я воспринимаю особенно тяжело, - продолжил канцлер. - Перед тем как баллотироваться на свой нынешний пост, я служил Амидале, пока она была королевой нашей планеты. Она была выдающимся лидером, всегда сражалась за справедливость, не только здесь, в нашем благородном собрании, но и у себя дома. Настолько она любима нашим народом, что могла бы пожизненно оставаться королевой, - Палпатин горько вздохнул и позволил себе беспомощно улыбнуться, как будто не верил, что идеалистка Амидала могла на самом деле так поступить. - Но сенатор верила в служение обществу. Она искренне верила в демократию. Ее смерть - потеря для всех нас. Мы все будем оплакивать ее, бесстрашного борца за свободу, - верховный канцлер горестно понурился и снова вздохнул, - и нашего дорогого друга.

Снова раздались голоса, но по большей части сенаторы благочинно молчали, присоединившись - хотя бы для видимости - к скорби канцлера.

Но даже в столь важный для Республики день печальные новости не могли помешать ходу дела. Палпатин без удивления наблюдал, как представитель Маластара вывел свою платформу вперед, к центру своеобразной арены. Крупная голова сенатора медленно поворачивалась из стороны в сторону, все три посаженные на длинные стебельки глаза, казалось, никак не могли прийти к согласию и смотреть куда-то определенно. Торчащие в разные стороны уши подрагивали от возбуждения.

– И скольким еще сенаторам придется погибнуть, чтобы окончилась гражданская война?! - возопил маластарец.

Так и есть - Аск Аак высказался первым. Наверное, меня бы постигло разочарование, мысленно усмехнулся Палпатин, если бы этого не произошло.

– Мы должны обуздать повстанцев, нам нужна армия!

Столь смелое и уверенное заявление тут же вызвало бурю. Кричали как в поддержку, так и в опровержение. Платформы одна за другой срывались с места, и вскоре вокруг центральной кафедры витал целый рой. Удивительно, как обошлось без жертв. Синеволосому существу с лицом, похожим на комок жеваной бумаги, удалось обогнать тех на финише.