Кажется, теперь о спокойствии придется забыть. В этом неприятном месте каждую секунду происходит что-нибудь ужасное. Ну вот, опять стреляют! Ц-3ПО проворно спрятался за широкую спину одного из придворных. Но запрограммированное любопытство пересилило страх. Робот-секретарь осторожно высунулся.

- О нет! Это же Чубакка!

Это и, правда, был Чубакка - связанный, в ошейнике и на поводке. Поводок крепко держал в руке коротышка-убезиец в уродливом шлеме и мешковатом грязном комбинезоне.

В помещении мгновенно установилась тишина, только Биб Фортуна негромко бормотал, низко нагнувшись к уху хозяина. Джабба внимательно слушал, разглядывая нового гостя.

- Шисса минча уваки Чубакка! - хатт срыгнул. - Хо! Ка джи дагоаэд?[3] Он неуклюже повертел головой по сторонам, разыскивая взглядом роботасекретаря. Хочешь, не хочешь, пришлось повиноваться.

- О… э-э… да… э-э… Я здесь, ваша почтенность! Э-э… да?

- Юба корадо кома-ва бай. Аэс ка гон ка ва вуки?[4] Ц-3ПО приосанился.

- О! - повернулся к коротышке-убезийцу. - Прославленный Джабба приветствует тебя в своем дворце и с удовольствием заплатит награду в двадцать пять тысяч кредиток.

Разумеется, он мог ответить по-убезийски, но не был уверен, что помнит некоторые особенности произношения глаголов второго спряжения. Убезийцы очень трепетно относились к малейшим ошибкам в священном для них языке, а этот убезиец был слишком хорошо вооружен, чтобы злить его. В конце концов, этот малыш смел справиться с вуки.

- Ю ту ю бу Боушх.

«Какая мука, - подумал Ц-3ПО, - переводить сразу с двух языков на третий… это так утомительно».