Каждый шаг вымерял, двигался так тихо, как только мог — тень позавидует. И вот, в самом конце, когда нога уже опустилась на почву за провалом, с проржавевшей арматурины, за которую я держался, сорвался солидный кусок бетона. Тяжёлый шмат упал вниз и задорно проскакал по пустым железным бочкам. Поднялся несусветный грохот. Ах ты ж!!

Сразу в небо чудесно воспарила одна из тех самых бочек и, со свистом рассекая воздух, полетела в меня. Я увернулся и побежал прочь, виляя из стороны в сторону. В спину мне ударил пустой деревянный ящик, его дощечки давно прогнили, и он развалился, наверняка оставив в моём рюкзаке несколько ржавых гвоздей. Что-то ржавое железное просвистело над головой. И ещё пара кирпичей ударила мне по каске, разорвав капюшон КЗСа, прежде чем я отбежал на значительное расстояние от провала, и хозяин подземелья успокоился.

Я остановился и перевёл дыхание, сердце молотом колотилось в груди. На этот раз пронесло, удрал от бюрера... И только сейчас я почувствовал, что в паху горячо и мокро. Бляха-муха! Так и знал, что надо было пораньше опорожниться... Остаток траншеи я преодолел без приключений и, оказавшись в самом её конце, высунул голову, осмотрелся. Пусто, никого не видно и не слышно. Покосившиеся качели, ржавая горка, песочница, ряд вкопанных в землю самосвальных покрышек, маленькая карусель, развалившиеся лавочки и прочие дворовые причиндалы — всё это, один чёрт знает как давно пребывало в запустении и напрочь поросло кустарником. Гнетущая обстановочка, ничего другого и не скажешь.

Никакой явной угрозы я не обнаружил, но всё равно пробежал расстояние от канавы до первого подъезда опрометью как ошпаренный. Этот подъезд мне и нужен, судя по сигналу. Странно, что здесь в зданиях нет «монолитовцев», это их территория, да и дома эти расположены стратегически важно — с их крыш весь пустырь отлично простреливается.

Сумерки уже сменила ночь. Я отщёлкнул полупустой магазин АКСУ, вставил полный, начал медленно и бесшумно подниматься вверх по ступеням...