Он был такой хорошенький, совсем как живой зверек с весело поднятыми ушками. Мне жалко было откусывать ему голову, или ноги, или даже хвост, ведь это был добрый маленький зверек. Я все время носила его с собой и потом вымазалась как поросенок, потому что весь шоколад растаял. Я облизала руки и свою матросскую блузу, но мне было совсем не вкусно. Я думала о скандале, который меня ожидает, и о растаявшем пасхальном зайце. Надо было сразу же откусить ему голову, раз он другого обращения не переносит. Мне куда больше нравится шоколад в форме плиток или яиц. Шоколад вовсе не должен быть тем, что я люблю. Шоколад должен быть чем-то таким, что мне хочется съесть, и только. Взрослые едят улиток, они все едят, а детям рассказывают, что улиткам надо петь песни, а зайцев надо любить. Лучше бы они ели злых толстых мужчин, которых никто терпеть не может и в которых нет ничего приятного. Ведь в них гораздо больше мяса.

Верить вообще никому нельзя. Наша учительница после перемирия сказала, что мы должны бояться англичан и не замечать их. Она сказала, что мы не должны ронять свое достоинство и поэтому нам нельзя больше играть на улице. Она, наверно, думала, что враг будет красть и расстреливать нас. Конечно, все это была ложь. Ни один англичанин не заинтересован в том, чтобы красть детей: у них своих хватает.

К нам в квартиру вселили одного шотландца. Его зовут Мак и еще как-то. Я с ним очень дружу. Он еще не совсем старый, но все-таки ему уже двадцать лет, У него есть маленькая сестра в Олдхаме, это очень далеко. Он тоже не любит взрослых и подарил мне сто крошечных шотландских гербов из шелка, их дают в придачу к сигаретам. Я сошью себе из них ковер.

Когда Мак поселился у нас, я сначала боялась его – ведь нам запрещено разговаривать с чужими солдатами, и я твердо решила никогда этого не делать. Но один раз, когда он ушел на перекличку, я заглянула в его комнату. Весь пол там был завален апельсинами и банками с каким-то порошком. А в углу они лежали огромной кучей. Мой папа когда-то рвал апельсины прямо с дерева – это правда, но я не могу себе этого представить.