Кирк торопливо вскочил. Дым рассеялся, и он увидел горна. Тот неподвижно лежал, отброшенный к противоположному склону. Алмаз раздробил ему плечо; но, кроме того, на теле у него было ещё с полдюжины ран, из которых текла кровь – там, куда попали мелкие алмазные песчинки, вылетевшие из бамбуковой трубки вместо того, чтобы возгореться.

Нож валялся между ними. В мгновение ока Кирк схватил его, бросился на неподвижно лежащего горна и занёс нож над одной из ран.

– А теперь, – хрипло сказал он, – посмотрим, так ли прочна твоя шкура!

Горн не ответил. Он был в сознании, но казался оглушённым падением. Всё было кончено. Оставалось лишь нанести удар.

Кирк почувствовал, что не может этого сделать. Он медленно поднялся.

– Нет, – сказал он. – Мы оба в ловушке. Вы пытаетесь спасти свой корабль, точно так же как я пытаюсь спасти свой. Я не стану убивать Вас за это.

Чувствуя внезапный прилив ярости, Кирк поднял голову.

– Слышите, вы? – закричал он в зеленоватое, лишённое солнца небо. – Я не стану его убивать! Поищите себе другое развлечение!

Наступило тишина. Кирк смотрел сверху вниз на раненого горна, а горн смотрел на него. И хотя переводчик его разбился при падении и он не мог знать, что сказал Кирк, страха в его взгляде не было.

А затем он исчез.

Почувствовав внезапную усталость, Кирк опустился на камень. Правильно он поступил или нет, но шанс он упустил. Метрон унёс горна.

Послышалось негромкое гудение, похожее на то, которое он – казалось, это было так давно! – слышал на борту своего корабля перед тем, как на экране появился метрон. Кирк обернулся.

Под каменным выступом материализовался незнакомец. Вид его вовсе не был грозным – в отличие от его голоса. И он был очень красивым. Выглядел незнакомец, как восемнадцатилетний юноша.