— Да, мой господин. Я отлично езжу верхом!

Менолли недоверчиво покосилась на него.

— Я — тоже!

— Боюсь, Пьемур, тебе скоро представится масса возможностей, чтобы это доказать, — проговорил Главный арфист, посмеиваясь хвастливому заявлению своего нового ученика. — И еще, мой юный друг, тебе придется доказать, что ты умеешь держать язык за зубами. — Теперь мастер говорил совершенно серьезно, и Пьемур так же серьезно кивнул в знак согласия. — От Менолли мне известно, что ты, будучи отъявленным озорником, тем не менее, не склонен болтать без разбора. Или, — Главный арфист поднял руку, приказывая Пьемуру, который уже открыл было рот, чтобы что-то сказать в свое оправдание, помолчать, — …или, скорее, что ты умеешь хранить добытые сведения, пока не представится случай использовать их с выгодой для себя.

— Я, мой господин?

Мастер Робинтон усмехнулся, глядя в его широко распахнутые простодушные глаза.

— Вы, мой господин, вы, юный Пьемур. Просто поразительно, до чего твое лукавство… — он не закончил фразы, предоставив мальчишке мучиться от любопытства, и продолжал уже более серьезно: — Что ж, посмотрим, как ты справишься. Боюсь, что твоя новая роль покажется тебе совсем не такой заманчивой, как ты предполагаешь. Но помни: ты сослужишь важную службу своему Цеху и мне лично.

«Если петь я пока все равно не могу, — размышлял Пьемур, — то положение ученика Главного арфиста — все, о чем только можно мечтать. Бонц с Тимини просто остолбенеют от изумления, когда узнают!»

— Тебе когда-нибудь приходилось плавать? — спросила Менолли, окинув его таким подозрительным взглядом, что Пьемуру подумалось: уж не прочитала ли она его мысли?

— Ты имеешь в виду — на лодке?

— А как еще? Только, боюсь, что мне, как всегда, не повезет и у тебя обнаружится морская болезнь.

— Ты хочешь сказать, что мне тоже придется отправиться на Южный материк? — молниеносно сложив накопленные обрывки сведений и придя к единственно вероятному выводу, осведомился Пьемур и сразу же пожалел о своей поспешности.