А вот Асе без мобильника никак нельзя! Когда мы вместе идём из школы, мы почти не разговариваем, потому что через каждые пять минут из Асиной сумки раздаётся противное «та-там-та-таааа» и Ася небрежно подносит мобильник к уху и долго слушает, что ей там говорят. Иногда она тихонько говорит в трубку: «Хорошо, Серёжа» или: «Извини, Вадик. Завтра я не смогу».

Ася никогда не рассказывает мне, кто такие эти Вадик и Серёжа, а я не спрашиваю, потому что не хочу вмешиваться в её личные дела. Хотя мне немного обидно, что у Аси от меня появились секреты: всё-таки мы с ней — лучшие подруги…

С Асей Шумиловой мы дружим с третьего класса, хотя мы — совершенно разные. Ася — высокая, светленькая, с длинными, распущенными по плечам волосами, которые она иногда завязывает хвостом. А у меня до восьмого класса были косички, и только потом мамина знакомая посоветовала мне сделать стрижку-каре. И ещё Ася — уверенная в себе, а я — нет. Когда меня вызывают к доске читать наизусть отрывок из «Евгения Онегина», я краснею, путаюсь и забываю слова, хотя у меня хорошая память.

Но самое главное — это то, что Ася — красивая, а я — так себе… Вообще-то красивым жить на свете легче: красивые всегда помнят о том, что они — красивые, и ведут себя не так, как, например, Надя Канатьева, которую у нас в классе все считают «серой мышкой».

Но всё равно Ася — моя лучшая подруга, и я ей нисколько не завидую.

Иногда я долго стою перед зеркалом и думаю о том, что было бы, если бы я родилась похожей не на папу, а на маму… Тогда у меня были бы мамины густые курчавые волосы и тёмные «цыганские» глаза, которые сводили с ума всех парней города. Об этом мне рассказала бабушка — мамина мама. А вот меня красавицей никто не считает…

Кроме Аси у меня никого в школе нет из друзей — я имею в виду, из настоящих. Так получилось, что все за один год, даже за лето после восьмого, умудрились вырасти и повзрослеть, а я так и осталась маленькой… И Асе теперь интереснее общаться не со мной, а с Оксаной Родиной и Мариной Петрик, потому что они — самые модные в классе.