Шаги его были легки и бесшумны.
Ночной похититель спешил добраться до выхода, чтобы поскорей оказаться в безопасности.
Он молил своего покровителя ниспослать ему удачу, хотя здесь, в храме чужого бога, вряд ли стоило обращаться к своему божеству. И вот впереди показалась небольшая дверь с тяжелым железным засовом.
Грабитель остановился и внимательно посмотрел по сторонам: нет ли поблизости стражи.
«Неужели никого? Или нерадивый стражник решил размять ноги? — подумал вор. — Тогда бедолага поплатится за свое легкомыслие.»
Грабитель скользнул к дверям, положил руки на засов, встал поудобнее и, поднатужившись, снял его.
Однако вор не рассчитал силы, и засов сорвался на пол.
Неимоверным усилием человек задержал толстую балку, но все-таки один ее конец ударился о гранитные плиты пола.
Человек замер, боясь вздохнуть: если его хоть кто-нибудь услышал, все пропало
Но мертвую тишину не нарушил даже тихий шорох, и грабитель, смахнув со лба мелкие капельки пота, осторожно опустил другой конец засова на пол.
Голос, раздавшийся за его спиной, прозвучал так громко, что казалось, сам Валка обращается к вору:
— Эй ты, грязная собака! А ну стой спокойно!
Грабитель медленно повернул голову.
Сзади стоял человек в доспехах, сжимавший в руках арбалет, судя по всему — солдат из храмовой стражи. Молодой еще воин, но, видимо, неплохой боец…
Охранник шагнул к стене и протянул руку к висевшему там шнурку.
Вор понял: сейчас поднимется тревога, и сбежать не удастся.