Джексом жалел лишь о том, что их первый полет оказался до обидного коротким. Каждый день все дальше? Что ж, ни туман, ни пожар, ни падение Нитей не удержат его от ежедневных полетов — дальше и дальше от Руата!
И тут его резко бросило вперед, больно ударив грудью о вырост гребня это Рут часто заработал крыльями, гася скорость и аккуратно усаживаясь на то самое место, с которого совсем недавно взлетал.
«Прости, пожалуйста, — сказал Рут виновато. — Кажется, кое-чему мне все же следует поучиться.»
Не в силах сразу отрешиться от пережитого в полете восторга, Джексом еще какое-то время сидел на спине у дракона, потирая грудь и утешая Рута. Ф'лар, Ф'нор и Н’тон уже шли к нему через двор: лица у них были довольные. Почему же такой задумчивый вид был у Мастера арфистов? И почему нахмурился владетель Сэнджел?
«Всадники убедились: мы можем летать, — сказал Джексому Рут. — Остальное не имеет значения!»
Джексом тщетно вглядывался в лицо Лайтола: черты его опекуна, как всегда, были угрюмо-бесстрастны, и гордость, распиравшая подростка, несколько сникла. Как он надеялся сегодня — хотя бы сегодня! — заслужить одобрительный взгляд Лайтола, одно-единственное доброе его слово.
«Ему не забыть Ларта», — очень тихо и мягко напомнил Рут.
— Ну что, Джексом? Я же тебе говорил! — окликнул Джексома Н’тон. — Я же говорил, что все пройдет отлично!
— В самом деле, превосходный полет, Джексом, — сказал Ф'лар, зорко оглядывая Рута и не находя никаких признаков переутомления. — Он легко поднял тебя, как мы и рассчитывали.
— Малыш способен повернуться в воздухе вокруг кончика крыла, — добавил Ф'нор. — Не забывай о ремнях, пока не привыкнете друг к другу как следует! — И он стиснул руку Джексома, обхватив пальцами предплечье: рукопожатие, которым всадники удостаивали лишь равных себе. Сердце мальчика вновь замерло от гордости и восторга.
— Вот ты к ошибся, владетель Сэнджел, — разнесся по двору звонкий голос Лессы. — Мы никогда не сомневались, что белый дракон полетит. Мы просто откладывали его первый полет, ожидая, чтобы Рут полностью вырос!