Девочка умерла от голода... Не все ли равно отчего умирать - от голода или от пули. Может быть, от голода еще больнее...

Я решила отыскать Дорогу жизни. Поехала на Ржевку, где начинается эта дорога. Прошла два с половиной километра - там ребята строили памятник детям, погибшим в блокаду. Я тоже захотела строить.

Какие-то взрослые спросили меня:

- Ты кто такая?

- Я Валя Зайцева с Васильевского острова. Я тоже хочу строить.

Мне сказали:

- Нельзя! Приходи со своим районом.

Я не ушла. Осмотрелась и увидела малыша, головастика. Я ухватилась за него:

- Он тоже пришел со своим районом?

- Он пришел с братом.

С братом можно. С районом можно. А как же быть одной?

Я сказала им:

- Понимаете, я ведь не так просто хочу строить. Я хочу строить своей подруге... Тане Савичевой.

Они выкатили глаза. Не поверили. Переспросили:

- Таня Савичева твоя подруга?

- А чего здесь особенного? Мы одногодки. Обе с Васильевского острова.

- Но ее же нет...

До чего бестолковые люди, а еще взрослые! Что значит "нет", если мы дружим? Я сказала, чтобы они поняли:

- У нас все общее. И улица, и школа. У нас есть хомячок. Он набьет щеки...

Я заметила, что они не верят мне. И чтобы они поверили, выпалила:

- У нас даже почерк одинаковый!

- Почерк? - Они удивились еще больше.

- А что? Почерк!

Неожиданно они повеселели, от почерка:

- Это очень хорошо! Это прямо находка. Поедем с нами.

- Никуда я не поеду. Я хочу строить...

- Ты будешь строить! Ты будешь для памятника писать Таниным почерком.

- Могу, - согласилась я. - Только у меня нет карандаша. Дадите?