Несмотря на увлечение тайными знаниями и высокую образованность, Цест был воином. Таким его создали. Отрицать это было бы все равно что отрицать генетические особенности своего существа. Он не мог этого сделать, как не мог пойти против воли и отеческой мудрости Императора. И потому Цест частенько искал уединения, медитируя в святилище.

— Совсем не обязательно преклонять колени при моем появлении, брат.

Глубокий бас раздался за спиной Цеста, и тот в одно мгновение вскочил на ноги и развернулся.

— Антиг, — произнес Цест и убрал короткий меч в ножны на бедре.

Для любого другого боевого брата такой неуважительный поступок закончился бы выговором, но с Антигом, несмотря на то что тот был младше по званию, их связывала крепкая дружба, необычная даже для Ультрамаринов.

Эта связь была полезна обоим космодесантникам, делая их в паре намного сильнее, чем просто два отдельно взятых воина. Там, где Цест мог поддаться эмоциям и пренебречь осторожностью, порой несдержанный Антиг зачастую проявлял настойчивость и хладнокровие, несвойственное его брату-капитану. Действуя как команда, они уравновешивали друг друга.

Боевой брат Антиг был одет так же, как его товарищи Астартес. Громоздкая синяя броня в точности повторяла доспехи Цеста вплоть до обязательной для каждого Ультрамарина эмблемы. Оплечья, наручи и воротник сверкали золотой отделкой, а с левого плеча к правой части груди тянулся золотой шнур. Оба Астартес были без шлемов: Антиг пристегнул свой к поясу, а Цест держал под мышкой; его светловолосую голову украшал серебряный лавровый венок.

— Не терпится, брат-капитан? — спросил Антиг, блеснув серыми глазами. — Хочется снова оказаться среди звезд и командовать частью флотилии?

Как капитан роты, Цест носил еще и звание командира флота, но на время пребывания на Итилриуме этот аспект его деятельности оставался невостребованным. Антиг не ошибся, он действительно очень хотел опять вернуться к своим обязанностям и сражаться против врагов Императора.