Неожиданный толчок повалил Кратоса на рулевого. Корабль содрогнулся и протяжно застонал. Моряка отбросило на палубу. Схватившись за румпель, Кратос обнаружил, что тот ходит свободно.

— Руль! — воскликнул кормщик. — Нам срезало руль!

Кратос бросил ставший бесполезным румпель и заглянул за корму — галера попалась, как рыба на гарпун. Принадлежавший одному из брошенных кораблей бушприт толщиной с человека пронзил насквозь ее корпус и начисто снес руль.

— Правый борт! Полный назад! — взревел Кратос. — Левый борт! Гребите во имя своих никчемных жизней!

Со скрежетом, от которого сводило зубы, галера снялась с бушприта. Когда ее нос повернулся к торговому судну, Кратос приказал гребцам у правого борта работать изо всех сил.

— Отбивай ритм! Живо! — зарычал он, резко повернувшись к рулевому.

— Но ведь мы тонем!

— Живо! Первый же трусливый червяк, бросивший весла, сдохнет на месте! — пообещал Кратос гребцам.

Команда уставилась на своего предводителя, гадая, не лишили ли его боги рассудка.

— Ну же! Грести!

Хотя корма опускалась под воду все глубже, галера ринулась вперед. Купец был в какой-то стадии, потом в двухстах локтях, потом…

Гигантская волна, созданная коварным подводным течением, едва не перевернула галеру вверх дном. Но, едва начав выправляться, она налетела на сгнивший остов корабля и застряла теперь уже навсегда, и ей остался единственный путь — в пучину.

— За мной, если сумеете, — обратился Кратос к своей команде.

Если не сумеют, значит, спасения они не заслуживают.

Он перепрыгнул через планшир, мягко приземлился на покрытую илом обшивку и заскользил по ней, руками помогая себе удерживать равновесие. Внизу среди обломков дерева бурлило и пенилось море, брошенные суда с каждым набегом волны терлись друг о друга, словно огромные жернова. Падение в эти воды означало бы верную смерть.