Мои руки свело судорогой: настолько крепко я была вынуждена схватиться за поручни. Ожидая приказов капитана, я внимательно смотрела на него, пытаясь отгадать ход его мыслей. Идти в такой суматохе под полными парусами было настоящим безумием, наверняка капитан планировал провести в последнее мгновение какой-то маневр.

Он смотрел в море жестким, может быть, даже жестоким взглядом. В морской куртке со стоячим воротником капитан казался похожим на рекламного молодца с ролика какого-нибудь агентства по межпланетным путешествиям. Его песочного цвета волосы, более темные на висках, растрепались на ветру. И блестели на солнце, но еще сильнее блестели его глаза. По взгляду капитана я чувствовала, что он пытается проникнуть в ход мыслей капитана-соперника, прежде чем самому принять решение. Ему страстно хотелось оказаться на борту "Гавелана", подслушать, почувствовать, угадать мысли этого другого капитана. Ему казалось, что если он будет настойчиво и долго поглощать взглядом "Гавелан", то в конце концов проникнет в задуманное его главой.

– Подойдите ближе, – произнес капитан. – Уже скоро.

Доктор Маккой слишком быстро ослабил натяжение переднего паруса, так что мистер Скотт с трудом смог вырулить, удерживая равновесие корабля. Я держалась за поручни сколько могла, но корабль так крутило, вертело и бросало на волнах, паруса так свистели, а дерево мачт скрипело, что мне казалось, еще секунда – и "Келер" развалится на части.

С грохотом сломалась носовая мачта, парус вначале бессильно повис, но затем сразу же наполнился мощной воздушной волной. И только благодаря стараниям мистера Скотта положение удалось выправить.

– Тяните до упора, – скомандовал капитан. – Я обращаюсь к вам, Пайпер. Удерживайте основной парус по ветру до разворота.

Я выполняла команду капитана до тех пор, пока осыпанное солеными брызгами судно не развернулось. Капитан внимательно следил за мной, я чувствовала на себе его взгляд. Он делал вид, что рассматривает другой корабль, но на самом деле наблюдал за мной.