Мистер Скотт закрыл глаза и резко повернул колесо регулировки натяжения парусов в обратную сторону. Шхуна внезапно застыла на месте, и только волны продолжали бить в ее деревянный корпус. Бушприт описал дугу, скребя по корпусу неприятельского корабля, в результате чего противник оказался повернутым под прямым углом к направлению ветра.

Только одержимый мог отважиться на такой маневр.

Капитан расслабился; если бы у него была трубка, он бы, наверняка, закурил ее.

– Стоп, – скомандовал он. Мистер Скотт повиновался.

Я глубоко вздохнула и поднялась на ноги.

– Теперь бы нам не помешала парочка фазеров…

"Гавелан" бессильно застыл на месте, выпав из ветрового потока. Его паруса хлопали и дрожали в поисках ветра.

Повернувшись ко мне, капитан нахмурился и спросил:

– Вы о чем-то спрашивали меня?

Прерывисто дыша, я посмотрела на него и попыталась удержать спокойствие в голосе.

– Я? Нет.

Он поджал губы. Полуулыбка и одновременно полуухмылка появились, на его лице.

– Хорошо.

Я безмолвно продолжала наблюдать за ним. Он прошел вдоль качающейся палубы легкой, непринужденной походкой и сам взялся за управление парусами. Медленно, не торопясь, капитан привел корабль в такое состояние, что его паруса почти безжизненно повисли, а корпус вплотную сблизился с "Гавеланом".

На палубе другого корабля тоже появился капитан, знакомые ей восточные черты его лица блестели в лучах яркого солнца, наполовину скрытые небольшой бородкой.

– Неплохая работа, капитан, – произнес он, – признаю вас достойным соперником.

– Принято к сведению, посланник, – ответил капитан. – Я с нетерпением жду вашего визита, мой повар чудесно готовит омаров.

– С удовольствием, – ответил бывший противник, за которым выстроилась вся его разношерстная команда. – В следующем порту. Мой бар всегда к вашим услугам.

– Я разделаюсь с ним быстрее, чем вы успеете причалить шлюпку к берегу.