— Вот и отлично. За наши грехи стоит помолиться,— серьезно кивнул Грациан.— Что касается хозяина «Золотого быка» — то он не преминет доложить кому следует. И можешь быть уверена, что покупатель появится очень скоро.

— Если вам самой предложат отправиться куда-то на встречу — отказывайтесь наотрез,— добавил Гарбо.— Тусцелла должен прийти к вам сам. Настаивайте на этом.

— А если он пришлет кого-то из подручных? — Графиня, похоже, уже вовсю включилась в игру, и это неожиданное приключение искренне забавляло ее. Еще бы — после стольких лет затворничества!

— Несомненно, сперва он именно так и сделает. Но ты покажешь его человеку камни такой изумительной красоты, что Тусцелла обязательно пожелает взглянуть на них сам, прежде чем покупать. Он помешан на драгоценностях!

— Верно ли я поняла…— Графиня устремила проницательный взор на сына,— что ты имеешь в виду ожерелье, оставшееся мне от отца? — В голосе ее звучал неподдельный ужас. Но Грациана это, похоже, ничуть не смутило.

— Это всего лишь камни, мама. Стекляшки — пусть они и стоят целое состояние. Но разве они купили тебе счастье? Разве они стоят нескольких минут веселья? Полнокровной жизни?

Графиня рассмеялась.

— О, да. Ты прав, сын своего отца! Ты прав. И я сделаю это! Но…— вновь засомневалась она,— А не попытается ли этот ваш Тусцелла попросту украсть ожерелье? Подошлет своих разбойников, и…— она сделала выразительный жест рукой у горла.— Видите, мальчики, даже до несчастной затворницы дошла репутация этого злодея — а ведь он истинный негодяй, и ни перед чем не остановится!

Грациан кивнул. Он не собирался обманывать мать, преуменьшая опасность: слишком высоко ценил ее, чтобы опускаться до утешительной лжи.