Головная ракета приближалась к кораблю под прикрытием фланговых, вырвавшихся из чрева вражеских кораблей, на экране они выглядели огненными точками.

Крашер знал, чего добиваются ромуланцы. Это был их старый трюк: в то время как один корабль оставался прямо по курсу и отвлекал внимание, два других старались как можно ближе с обеих сторон подойти к неприятелю, концентрируя свой огонь на головных отсеках в надежде разрушить пульт управления.

– Мы должны что-то сделать, – в отчаянии произнес Райкер.

– Терпение, терпение, – Крашер, не отрываясь, следил за экраном, затем добавил:

– Лейтенант Уинстон Смит, по моей команде пуск на полную мощность по системе 015, цель 4.

Уинстон Смит обеспокоенно глянул на Крашера:

– О'кей, сэр, – и увеличил частоту.

– Ждать, ждать, ждать, – кричал Крашер. – Теперь пора, лейтенант!

На экране дисплея было видно, как "Энтерпрайз" круто взмыл вверх, а ромуланские корабли, не ожидавшие этого, стали поражать друг друга.

– Основной курс 8, – твердо сказал Крашер. – Назад, в Федерацию.

– Вы человек с железными нервами, сэр, – Райкер покачал головой.

Крашер кивнул и скептически улыбнулся. Если в роли дипломата он и потерпел неудачу, то, во всяком случае, сумел не причинить вреда ромуланцам и избежать поражения, – а это своего рода победа. Но что-то было упущено. Он тряхнул головой и произнес:

– Номер один, займите место капитана. – Весли прошел в свою учебную комнату и сел, обхватив лицо руками. Он был недоволен, но мама и Гвинан, конечно, тут ни при чем. Мать его была замечательной женщиной, он обожал ее. Ко всем прочим достоинствам она была офицером Звездного Флота – видимо то обстоятельство, что она – доктор, и сыграло здесь свою главную роль, ведь она никогда не училась в школе командиров и, конечно, не имела опыта.

Весли почувствовал, что нуждается в поддержке. Он всегда немного волновался, обращаясь с вопросами к Вилли Райкеру или еще к кому-нибудь на корабле. Возможно, оттого, что боялся, что его вопросы покажутся смешными или более того – глупыми.