– За Пита... – настала очередь Монтгомери Скотта.

Молодой племянник инженера, кадет Питер Престон, также погиб в бою, который унес жизнь Спока. Скотти хотел добавить что-то еще, но передумал и одним глотком выпил свой бурбон, Снова наполнили рюмки. Теперь слово взял Дэвид Маркус.

– За всех наших погибших друзей... – Вот и сказано последнее слово... Общий круг разбился на несколько групп. Крепкий кентуккский ликер явно возымел действие, однако так и не смог прогнать общую печаль и скорбь.

Маккой порядком захмелел, хотя выпил не больше других. "И кто только выдумал эти глупые поминки? – подумал он. – Разве этим можно помочь горю? Ах, да – вдруг вспомнил доктор. – Конечно, это было мое предложение и, кажется, Скотти".

Маккой обвел глазами стол, заставленный целой батареей бутылок. Выбрав самую большую, он вновь до краев наполнил свою рюмку. Весь день доктор вместе со Скоттом прохлопотали в кают-компании, готовя стол. Маккой опять подумал о том, что напиток не удался, настоящий кентуккский бурбон пахнет не так, но сейчас на это никто не обращал внимания.

К столу подошел Монтгомери Скотт. Маккой наугад взял одну из полупустых бутылок и, пошатываясь, протянул ее главному инженеру.

– Это виски, – заплетающимся языком пробормотал доктор. – Или что-т-то в эт-т-том роде. – Скотт поднял на Маккоя покрасневшие глаза.

– Я помню времена, когда он был еще мальчишкой... – волны щемящего чувства подкатывались к горлу Скотти, мешая ему продолжить рассказ. – Я помню времена, когда мистер Спок...

Инженер замолчал, всхлипнул и хлебнул прямо из горлышка. Никогда еще Маккой не видел своего коллегу таким пьяным.

Из глаз Скотти покатились слезы.

– Не помогает, доктор. Боюсь, я не вынесу этого горя.

Ничего не ответив, Маккой упал в кресло, бессмысленно уставясь перед собой. Вдруг ему стало казаться, что кают-компания накренилась набок, предметы и люди куда-то поплыли, словно испортился механизм искусственной гравитации.