Зрелище поразило купца. Он пробирался со своим караваном по джунглям. Проводник оказался пьяницей, ни к чему не годным и к тому же полоумным. Он свернул с троны, объявив, что знает более короткий путь, — и, разумеется, завел караван в чащобу. Несколько дней кряду путешественники вынуждены были прорубаться сквозь джунгли. Двое носильщиков погибли, укушенные ядовитыми змеями, и сам Сулис едва избежал смерти, когда наступил на гнездо земляных ос, чрезвычайно злых и также ядовитых. Они изжалили проводника, и тот распух так, что его пришлось нести вместе с товаром, уложив на носилки.

Сулис понимал, что обязан подавать своим людям пример стойкости и твердости, поэтому когда караван остановился и люди в изнеможении попадали на землю, хозяин вызвался пройти вперед и разведать дорогу. Его провожали взглядами, полными тоски и отчаяния. Люди уже не надеялись выбраться из этой ловушки. Проводник бредил и не понимал, когда к нему обращались.

Сулис сделал десяток шагов и очутился на большой поляне. Он споткнулся и понял, что некогда здесь имелось каменное строение. Его чуткие пальцы нащупали резной камень, наполовину ушедший в землю и заросший растительностью. Сулис огляделся и вдруг яркий золотой блеск привлек его внимание. Как будто какой-то озорник пустил солнечного зайчика прямо в глаза чужестранцу.

Сулис выпрямился. Да, он не ошибся. Среди густой зелени, в самой гуще развалин, стояла маленькая золотая статуэтка, изображающая танцующего мальчика. Она была выполнена с таким искусством, так тщательно, что невольно хотелось взять ее в руки, провести пальцами по гладкой поверхности статуи.

Сулис приблизился и протянул к ней руки. Статуэтка была размером в локоть, не выше, но оказалась очень тяжелой. Сулис, хоть и был человеком довольно крепким, с трудом поднял ее. Он внимательно рассмотрел ее, медленно вращая перед глазами. Статуэтка являла собой совершенство. Никогда прежде Сулису не доводилось видеть таких изысканных, таких чистых линий.