— Мне доводилось жить среди чернокожих, — сказал Конан. — И могу вас заверить: белые женщины не всегда вызывают у них добрые чувства. Есть племена, которые рассматривают белых людей как нечто крайне непривлекательное, с дряблой кожей неестественного цвета. Нечто вроде гусеницы.

— Гусеницы? — переспросила Масардери, которую явно забавлял разговор. — Никогда бы не подумала! А как же вы? Вы ведь белый человек?

— Вполне белый, если не загораю под солнцем до цвета темной бронзы, — хмыкнул Конан. — Кроме того, я не похож на гусеницу.

— Скорее, на жука, — добавила Масардери, лукаво. Она повернулась к неграм и сделала им знак, чтобы они уходили. Они удалились, даже мс поклонившись ей; очевидно, так было принято в доме.

— Впервые в жизни вижу, чтобы зачинщиком безобразной рыночной драки была дама, да еще такая богатая и — уж простите меня — хорошо воспитанная, — сказал Конан, направляясь вслед за хозяйкой к дому.

Она остановилась и резко обернулась к нему.

— А вы считаете, что зачинщик — я? — осведомилась Масардери.

— После всего, что я видел… думаю, да, — кивнул варвар. — И это самое удивительное из всего.

Масардери взяла его за руку. Ее рука оказалась неожиданно сильной и очень теплой.

— Идемте в дом, — пригласила она. — Для начала я угощу вас обедом. И расскажу, пожалуй, о моем покойном супруге.

Глава вторая

Пляшущий золотой мальчик

Сулис женился довольно рано. В его кругу было принято сперва «встать на ноги», обзавестись связями в торговом мире, а уж потом вводить в дом жену. И хоть Сулис и унаследовал немалое состояние, так что особой надобности в том, чтобы «встать на ноги», не имелось, все же его ранняя женитьба вызвала некоторое недовольство родственников.