Чувство юмора Антона было куда более ограниченным, чем у Кэти Монтень, но это никоим образом не означало его отсутствия. Поэтому, опускаясь в кресло, он боролся с импульсом ответить "тасуйте карты, я сниму".

Как только он уселся, Елизавета указала на сидевшую рядом с ней девушку.

- Это моя племянница Руфь. Полагаю, вы это уже вычислили.

Антон кивнул. Сперва королеве, в знак подтверждения, затем королевской племяннице.

- Вы нечасто могли видеть её снимки - и ни одного сделанного в последние четыре года - потому что мы с самого начала держали её в тени. - Следующая фраза прозвучала слегка чопорно. - Между прочим, не потому - что бы там ни воображали газетчики - что Дом Винтонов хоть в малейшей степени не устраивает её происхождение, и уж тем более не потому, что он его стыдится. Поначалу целью этого было защитить её от возможного ущерба. Её отец - мне следовало бы сказать "человек, изнасиловавший её мать" - наряду со многими масадскими фанатиками бежал после того, как граф Белой Гавани захватил планету после их атаки на Грейсон. С тех самых пор они в розыске, но, и я уверена, что вы знаете это лучше меня, особых успехов на этом поприще у нас не было.

Королева поморщилась, а Зилвицкий мысленно кивнул. Непреклонное, дисциплинированное ядро масадской версии Церкви Освобождённого Человечества сумело уйти в глубокое подполье, и оставаться там. Тот факт, что они не были найдены за более чем пятнадцать стандартных лет мантикорской оккупации планеты, не мог быть по нутру любому профессионалу-разведчику. Особенно после заговора с целью убийства Королевы и Протектора Грейсона, который едва не увенчался успехом всего четыре года назад.

- Кто знает, что могли бы предпринять эти безумцы? - продолжила королева, подтверждая, что мысли их шли в одном направлении. - Это давно в прошлом, разумеется, и мы больше особо о них не беспокоимся. Но и после того…