Такое открытие его не возмутило. Может в те времена, когда он работал на верфи Флота, он отнёсся бы к этому по-другому. Но многие годы работы в разведке - которую он по сути продолжал, хоть и частным порядком - привили Антону индифферентное отношение к скрытому наблюдению. Покуда в неприкосновенности оставалась его частная жизнь, под которой он понимал свои дом и очаг, его не сильно волновала возможная слежка в общественных местах. Нельзя сказать, чтобы ему никогда не приходилось заниматься тем же самым самому, а каковы бы ни были другие его недостатки, Антон Зилвицкий не был лицемером.
Кроме того, по улыбке королевы было очевидно, что та не чувствует себя оскорблённой. Уж скорее она казалась развеселившейся. Берри, когда до нёе это дошло, испытала видимое облегчение.
Но внимание Антона было приковано не к Берри. Пока они продолжали медленное движение к вычурным креслам, служившим неформальными тронами Елизавете и её компаньонке, Антон присматривался к сидевшей рядом с королевой девушке.
Сперва он посчитал, что никогда раньше её не видел, даже на фото- или голографиях. Однако, подойдя ближе, он начал улавливать сходство черт её лица с тем, что видел на немногих фотографиях, сделанных когда та была намного младше. Достаточно скоро Антон вычислил, кто она такая.
Последней подсказкой послужил её возраст. Антон не был экспертом по высокой моде, но даже для него было очевидно, что одеяние девушки было чрезвычайно дорогостоящим. Таким, которое следовало бы ожидать увидеть на дворянке, служащей советником королевы. Но для такой должности девушка была слишком юна. Разумеется, пролонг сделал оценку возраста достаточно трудным делом, но Антон был уверен, что эта девушка недалеко ушла от подростка, которым выглядела со стороны.