Открыл глаза и тупо уставился перед собой. Что мы видим? Лес? Точно, лес! Не то чтобы очень густой, но лес. И за деревьями – деревья. На ум пришел старик Репин с его незабвенной картиной «Приплыли!». А может я не в себе? Может быть, я сейчас сижу там, в родном мне мире и с блаженной улыбкой, а жена, со слезами на глазах, тыкает пальцем в клавиатуру мобильника, вызывая специализированную бригаду? Дальше все, как и положено по протоколу: участливые улыбки, два крепких парня в белом, милая рубашонка с очень длинными рукавами и, обитая мягким, комнатка с крепким засовом на дверях. И я, как центральная фигура, в этой комнатенке, желательно, по центру.

Применяем решительное средство! Во всяком случае, я где-то читал, что помогает. Ущипнуть покрепче за какое-нибудь мягкое место … Больно! Что-то я себя не пожалел! Мама! Куда это я влип, а? Машина вокруг – моя, а обстановка вокруг машины – не моя. Главное: не выходить из машины! А то еще и она испарится. Что-то еще не так. Надо посоветоваться с умным человеком, то есть со мной. Заглянуть в зеркало, посмотреть на себя красивого, и объяснить себе умному, что, собственно, происходит. Заглянул… Хр-р-р-р ... Кгм ... Кха. – А это что за хрень?!

На меня уставились изумленные и перепуганные СИНИЕ глаза! А где мои, ярко-голубые в детстве и выцветшие в серые, к старости? И откуда, интересно, эта пышная шевелюра черного цвета? Куда делась заработанная непосильным трудом и выеденная женой плешь? Что-то одежда стала тесновата! Ну да. Тенниска, действительно, стала плотно прилегать к телу, а в плечах, так даже, и откровенно узка. Это что, даже тело изменилось? Джинсы, ранее свободно свисавшие с моих ног стайера, теперь плотно эти самые ноги облегали. Слава Богу, хоть кроссовки не жали. «SALOMON»ы нормально сидели на моих ступнях, из чего я сделал вывод, что размер оных остался прежним.

Все-таки из машины придется вылезать. Очень не хочется, но придется. Залез в бардачок, забрал нож и наборчик инструментов в одном комплекте.