Кирк нахмурился и бросил на доктора недовольный взгляд: иногда Маккой становился уж очень язвительным и дотошным.

– А тебе какая разница? Главное, что на нашем корабле находится лучший ученый Звездного флота, – попытался восстановить мир капитан.

Маккой с досадой звонко хлопнул ладонями.

– Но каждое разумное существо имеет право голоса, право на выражение собственного мнения. Это право провозглашено в "Основной Декларации марсианских колоний". Да и нельзя отмахиваться от такого очевидного факта, что здесь, на корабле, Спок не очень-то счастлив.

Вулканец равнодушно оглянулся, что он делал всегда, сталкиваясь с какой-либо особо сложной проблемой, и ответил:

– Честно говоря, я как-то не задумывался над этим до настоящего момента.

Маккой, сбитый с толку спокойствием собеседника, насторожился и взглянул на Спока. Но тот по-прежнему хранил молчание, кажется, не собираясь продолжать этот спор, и доктор с сожалением покачал головой:

– Твоя голова как компьютер, битком набита всевозможной информацией, ты – умный и образованный человек. Так неужели ты ни разу не задумывался над простым житейским вопросом: счастлив ты или нет?

Кирк поправил манжету на своем рукаве и ответил за Спока:

– Лично меня сейчас больше интересует наша экипировка, чем философия. Мне кажется, что в своей одежде мы будем выглядеть более скромно по сравнению с Его Высочеством. Надеюсь, вы слышали, какое количество чемоданов выгрузили из пассажирского лайнера? Да в них столько одежды, что хватит на всех жителей Ангиры.

– Не уверен насчет всех жителей Ангиры, но у принца набралась такая гора вещей, что для нее потребовалась отдельная каюта, – вставил Монтгомери Скотт, главный инженер. – Сам видел, сам помогал таскать чемоданы. У меня от них до сих пор спина болит.

– Почему же ты не поручил эту работу кому-нибудь из младших офицеров? – поинтересовался Кирк.