Армии, собранные с множества планет в течение столетий, покоряли другие планеты. Покоренные планеты захлебывались кровью. Границы владений простирались до территории бывших Гермидорианского и Винсентианского союзов, охватывали семьсот восемнадцатую, восемьсот восьмую и тысяча сто шестьдесят первую галактики. Взлетные площадки кораблей со следами ритуальных жертвенников, назначение которых сокрыто временем, были построены на бесчисленном множестве планет; маяки рассылали сигналы на тысячу галактик. Конечно, власть кораблей не простиралась до гигантской галактики Сайлин-7 или даже орбиты кометы Гилбрета, но это была ощутимая власть. На целые миллионы лет корабли покидали родные места, устремляясь в мрачную пустоту космоса. Как уже говорилось, вначале им было подвластно всего несколько планет; кораблей строилось немного, им еще не доводилось совершать межгалактические перелеты. После завоевания семи планет дело пошло быстрее. Непонятно, почему жители именно одной планеты — не слишком крупной, не богатой природными ресурсами, не отличающейся от миллионов других планет — осуществили свою страшную миссию. Многие историки безуспешно стремились раскрыть тайну их успеха. Если быть точным, то за безжалостным завоеванием следовало удивительное стремление к согласию, смирившее поверженных и покоренных — дань оказалась посильной, покоренные народы были приглашены вступить в союз и так далее — словом, завоеватели прибегли к десяткам различных способов наладить мир и даже в некоторых случаях предоставляли бывшим врагам широкие полномочия на собственных планетах. Многих страшила стальная перчатка войны с ее немилосердием и пренебрежением к смерти, но когда тяжелый кулак раскрылся, в нем, к изумлению и благодарности побежденных, оказалась ветвь снисходительности и дружбы. В большинстве случаев корабли оставляли позади не врагов, а друзей — благодарных, признательных союзников.